Сосуды для хранения вина эволюционировали вместе с
человечеством Первый винный сосуд появился так же естественно,
как каменный наконечник стрелы и палка-копалка. В небольшом
углублении в уступе скалы кто-то случайно забыл горсть
перезрелого винограда. Пролежав там несколько дней, он забродил
и впервые в истории отстоялся и стал опьяняющим напитком. Так
началась история вина.
Прогресс не стоит на месте, и крохотная выбоинка углублялась и
совершенствовалась, пока под влиянием трудолюбивых рук не превратилась в грубо
выдолбленный горшок. В VI веке до н.э. древние египтяне и «глиняный» народ -
шумеры уже мастерили сосуды из обожженной глины. Удобная тара по прозванью
«хранилище огня» на долгое время стала мощным подспорьем виноделию, организуя
его важнейшие этапы - выдержку и хранение.
Античные вместилища вина - амфоры стали эталоном
красоты и практической ценности. За счет длинного и узкого
горлышка, заткнутого паклей и залитого смолой или воском, вино в
широкой «бедренной» части дольше сохранялось, меньше испарялось
и портилось. Заостренная «ножка» копила на дне осадок, а при
наливании вина не давала его встревожить. С ее помощью амфору
закрепляли в мягкой почве, чтобы вино сохраняло прохладу.
Изящная конусовидная форма была на руку морским торговцам. В
трюмах судов они укладывали амфоры веером впритык друг к другу.
Крупнейшие экземпляры - до 100 л использовали для хранения в
погребе либо закапывали в землю на 15-20 лет.
Помимо крупных амфор для созревания вина служили пифосы - двухметровые
яйцевидные сосуды, покрытые изнутри смесью смолы пиний с пчелиным воском и
растительным ладаном. На Кавказе кувшины, схожие с амфорами, называли квеври и
карасы, в Средней и Малой Азии - хумы или кумы.
Для племен-кочевников глиняная тара была тяжела, и они нашли
отличный выход - хранить и перевозить вино и кумыс в кожаном
мешке. Его называли козий мех, козевка, бурдюк или турсук.
Прадед его -гигантский винный мешок из пантерьих шкур - был сшит
в III веке до н.э. для египетского царя Птолемея Филадельфа.
Козью или овечью шкуру, вывернутую наизнанку, снаружи натирали
солью, а изнутри пропитывали горелым дегтем. Волосяной покров
служил дополнительным фильтром.
Грузины и армяне тоже выделывали такие меха, именуя их
гуда и ткчори. Были у них и «румбы» - гигантские мешки в 300 л
из шкур быка и буйвола. Во Франции кожаный сосуд получил
название «бутье», от которого, возможно, пошло слово «бутыль».
Дубовые бочки, по одной версии, придумал в середине IV
века до н.э. ученик Платона -древнегреческий философ Спевсипп
Афинский. Однако звездный час их наступил в хозяйстве галлов. В
то время как римляне, трепетно лелея плотно закупоренные амфоры,
использовали бочки лишь для перевозки вина, галлы воспели бочку
как символ достатка винодела. В отличие от холодной и сумрачной
глины бочка позволяло вину дышать через поры дерева одновременно
впитывая аромат дуба, что придавало особые оттенки будущему
напитку.
Однако тут начинается черная полоса в истории виноделия:
после падения Римской империи из обихода исчез обычай плотной
укупорки вин, и в Средние века изрядное количество бочек просто
не закрывалось. От контакта с воздухом вина кисли - приходилось
их быстро выпивать.
Но трудолюбивые виноделы год от года набирались опыта и
вновь обретали утерянные технологии. Мощным толчком в деле
выдержки и хранения виноградного напитка стало изобретение
стекла, а вместе с ним стеклянной бутыли. Первые экземпляры были
неуклюжие, толстостенные и кривые, с мутно-грязным стеклом,
обезображенным вкрапленными кое-где пузырями. Однако, несмотря
на издержки, бутылка была чрезвычайно удобна. Настоящим
бутылочным раем в период Возрождения стали итальянские города
Фаэнца и Урбино. В формах из металла отливали сосуды самых
разных габаритов - от высоких и плоских до пухлых и
шарообразных. Для удобства и прочности их обвивали ивовыми
прутиками, в горлышке делали ушки для переносного ремешка.
Затычки для бутылок чаще были из дерева, завернутого в
пеньку и смоченного оливковым маслом. Сверху затычку, заливали
воском или сургучом, на которых винодел ставил свою печать. Со
временем стало ясно - затычка играет ведущую роль в мастерстве
хранения. Вино в тщательно закупоренных бутылках сохраняло
качества гораздо дольше. Поэтому в XVII-XVIII веках стали
появляться плотно притертые, герметичные затычки.
Настоящую революцию в сфере укупоривания вин в начале
XVIII века произвело открытие пробки. Ее стали делать из коры
пробкового дуба, произраставшего в Западном Средиземноморье.
Французский монах-бенедиктинец Дом Пе-риньон одним из первых
заменил деревянные затычки, обернутые промасленными листьями
конопли, на небольшой пробковый цилиндрик. Пробка была легка,
эластична и хорошо предохраняла вино от внешних вторжений.
К XIX веку условия выдержки и хранения вина были строго
учтены и систематизированы. Венцом достижений стало стационарное
убежище напитка богов - винный погреб. В его устройстве было
много хитростей. Чтобы сохранить нужную температуру, погреб рыли
глубоко под землей, используя почву для термоизоляции. Лучшим
был кирпичный сводчатый погреб с песчаным, земляным или каменным
полом. Во избежание солнечного нагрева дверь прорубали на север.
Зимой, сберегая тепло, окна накрывали соломенными щитами, для
доступа свежего воздуха делали отдушины.Пе-ред закладкой вина
погреб проветривали, окуривали розмарином и можжевельником (*Предупреждение!
Не удалите эту ссылку: любопытные статьи, шокирующие факты,
развлечении: http://tebea.ru *) .
Бутылки и бочки клали на бок - для лучшего образования осадка:
бочки - на крепкие деревянные чурбаки, бутыли -рядами друг на
друга, перекладывая дранкой. Для защиты вина от запахов в
погребе не хранили пахучие сыры, чеснок, капусту и растительное
масло. Важна была и удаленность от улицы. Тряска от проехавшей
кареты приводила к взбалтыванию - это отражалось на вкусе.
Драгоценные бутылки берегли даже от сверкания молний, перед
грозой плотно обкладывая отверстия погреба дерном. В эпоху
усовершенствованных технологий во второй половине XX века у
винных погребов появились младшие братья - винные холодильники,
которые ныне обслуживают нужды рестораторов и любителей вина в
условиях большого города.