Нужны ли интегралы и логарифмы, если есть компьютеры? Кого
готовят в современной школе: прилежных счетоводов или людей,
способных решать задачи? Почему из математиков получаются
хорошие мужья? Кому подражают южно-корейские школьники?
На эти вопросы отвечает директор знаменитой физматшколы имени
академика Андрея Колмогорова при МГУ Анатолий Часовских.
Российская газета: Дети стали плохо знать математику. Без
калькулятора не способны сказать, сколько будет "дважды два".
Плохо учат в школе или учебники негодные? Анатолий Часовских: Причина, я думаю, не в учебниках.
Просто учат сейчас другому. Помню, как нас муштровали на таблицу
умножения. Требовали, чтобы мы умели считать в уме и без
бумажки. В XXI веке меньше учат счету, больше смекалке,
сообразительности. На этом основаны и учебники Петерсона. Мне
кажется, что ничего плохого в том, что нынешние дети умеют
пользоваться калькулятором, нет. И для этого мозги нужны. Зачем
искусственно усложнять жизнь, если можно нудные вычисления
поручить машине. Если человек знает алгоритм деления столбиком,
может быть, и не надо его заставлять повторять это тысячу раз.
Лучше пусть в это время учится другим алгоритмам. Другое дело,
стало труднее задачки составлять: ведь в них теперь нужно
нивелировать эффект калькулятора. Эта машинка должна давать
импульс к творческому решению задач. На вступительных экзаменах
на мехмат МГУ пользоваться калькуляторами не разрешается только
потому, что они бывают разные: одни только считают, а другие
могут и графики строить.
РГ: Многие с ностальгией вспоминают учебник Киселева -
четкий и ясный. Действительно, старшее поколение неплохо помнит
основные алгебраические действия и формулы. Часовских: Это старый учебник. Математика представлена
там незыблемой и не зависимой от времени наукой. Но в 70-х годах
прошлого века обходиться только этим учебником стало трудно.
Просто появились новые разделы: комбинаторика и
дифференциальное, интегральное исчисление.
Конечно, математическое образование меньше подвержено
изменениям, чем, скажем, историческое или филологическое. Но
кругозор математиков должен расширяться в зависимости от
развития науки. А оно всегда есть.
РГ: Известно письмо академика Арнольда, который
возмущался предложениями убрать из учебного стандарта по
математике синусы, степенные функции и стереометрию. А
действительно, зачем нужны логарифмы и интегралы, если есть
компьютеры? Часовских: В компьютере заложен зачастую только
приближенный алгоритм решения трудной задачи. Ученый знает,
какими действиями нужно искать ответ. Без интегралов вы не
сможете подойти к решению, и компьютер ничем не поможет. Ведь
это лишь инструмент. Впрочем, может быть, когда-нибудь человек и
придумает машину, которая будет сама себе ставить задачи и
творчески решать их.
РГ: Может быть, освободить от утомительных
"косинусов-синусов" хотя бы будущих литературоведов и историков? Часовских: Без математики гуманитариям не обойтись уже
потому, что она учит объективности. Ведь решение задачи не
устаревает, нельзя менять аксиоматику в зависимости от
политической конъюнктуры. То, что было доказано сто лет назад,
корректировке не подлежит. С другой стороны, математика приучает
к логике. А она никому, в том числе и гуманитарию, не помешает.
Противоречивых суждений в нашей жизни и так хватает.
РГ: А самим математикам так ли уж нужна литература или
история? Согласитесь, среди юных "физиков" очень часто
встречается снисходительное отношение к "лирикам"? Часовских: Без гуманитарного взгляда на вещи, мне
кажется, не разберешься даже в правилах дорожного движения. А
некая элитарность в наших учащихся есть, вы правы. Когда в нашей
школе открылся химический класс, математики поначалу смотрели на
"пришельцев" свысока. "Химия не наука!" - появились и такие
надписи на стенах. Со временем надменное отношение к другим
предметам ушло. Ведь понятно же, что из математических формул не
узнаешь, что такое любовь к родине, дружба, - все те идеалы, о
которых теперь немодно говорить, но которые никуда не делись.
РГ: А вот, скажем, цветок. Математик его видит
каким-то особенным образом? Часовских: В МГУ недавно открыли факультет биоинженерии и
биоинформатики. А у нас - соответствующий класс.
Школьники-биологи как раз и демонстрируют этот самый
математический взгляд на живое. К примеру, стремятся к стройному
и формальному описанию структуры ДНК. Математик, в отличие от
художника, должен проникнуть в сущность явления и попытаться
найти его математическую модель. Условно, без подробностей.
Главное - знать общие свойства описываемой системы. Он умеет
формализовать ситуацию, выделять главное и не обращать внимание
на мелочи.
РГ: Это качество, наверное, очень помогает в семейной
жизни? Часовских: Не могу не согласиться. К тому же, математики
обычно бережно относятся к прекрасному полу. В отличие от
филфака, который называют факультетом невест, мехмат - это
факультет жен. Потому что, к концу учебы все девушки там уже
замужем.
РГ: Что вы думаете о едином экзамене по математике? Часовских: У нас, в отличие от западных стран, другая
культура проверки знаний: мы сочиняем задачки, в которых
предполагается решение. По нему можно проследить ход мыслей. А
по ответам на тест - вряд ли. Там возможно случайное попадание.
РГ: Котируется ли современное российское
математическое образование в мире? Часовских: Иностранцы, в частности, корейцы и китайцы,
очень интересуются нашей системой. Приезжали к нам, чтобы
перенять методы преподавания. В городе Пусан в Южной Корее
открыли точно такое же учебное заведение. Конкурс там - 20
человек на место. Есть и еще более объективные показатели. На
международных олимпиадах у нас пока первые места. Кстати,
профильное образование (спецшколы и факультативы), тоже
по-прежнему на высоте. В стране возникла система математических
соревнований: в течение всего года в разных городах идут "замеры
знаний" среди школьников. Есть заочные школы при университетах.
РГ: Кто-то из наших ученых сказал, что для российских
математиков главный вопрос: "Почему?", а, допустим, для
американских - "Как?" Часовских: Я не вполне согласен. Вопрос "Почему?" должен
задавать себе любой ученый, занимающийся фундаментальной наукой.
"Как?" - это сфера интересов инженеров. Другое дело, в США масса
хороших специалистов, которых не очень интересует доказательная
часть. А вот в переосмыслении готовых решений помощь россиян,
которых много сейчас за рубежом, неоценима. И вырастить
фундаментального ученого стоит гораздо дороже, чем прикладника.
РГ: А заработать на математике сейчас можно? Часовских: Лучше говорить не "заработать", а
"зарабатывать". Потому что математика быстрого дохода не дает. А
возможность иметь стабильный кусок хлеба есть. Особенно если
учесть, что спрос на математиков и физиков будет только расти.
РГ: Сначала в вашу школу принципиально принимали лишь
способных ребят из провинции. Положа руку на сердце: сейчас
можно отыскать самородка где-нибудь в деревне, где нет ни одного
компьютера и учителей грамотных тоже почти не осталось? Часовских: Начнем с того, что в Москве нет ни одного
победителя последней международной олимпиады школьников по
математике и информатике. Все они из регионов. Это
Санкт-Петербург, Юг России, Урал, Сибирь. И еще хочу
подчеркнуть: в школе постоянный приток способных ребят как раз
не из университетских городов. Однако сельским школьникам часто
не под силу у нас учиться по финансовым соображениям. Ведь на
каникулы все разъезжаются по домам, а значит, нужны деньги на
дорогу. Мы добираем москвичей в основном потому, что наши
общежития, которые строились по санитарным нормам 60-х годов, не
вмещают теперь 350-400 человек, которых должна готовить школа.
Кто умнее? Это не зависит от места жительства. Одно скажу, у
москвичей, конечно, больше возможностей.
РГ: Известно, что Капица критиковал методику
Колмогорова. Что не устраивало нобелевского лауреата? Часовских: Петр Леонидович считал, что нельзя
обескровливать обычные школы, забирая оттуда талантливых детей.
Потому что в любом коллективе должны быть маяки, за которыми
тянутся остальные. А Андрей Николаевич предлагал собирать
талантливых детей, чтобы они "варились" в интеллектуальном
бульоне, а потом отдавали полученные знания обществу. На мой
взгляд, истина посредине.
РГ: Вы можете сделать обобщенный психологический
портрет вашего ученика? Часовских: Прежде всего это творческая личность. И на
веру ничего не воспринимает. Отмахнуться от себя не позволит:
все объясни с доказательствами и примерами. Как и любой
подросток, стремится к самоутверждению. Но к внешним эффектам
для этого не прибегает. Абсолютно равнодушен к
"шмоткам-тряпкам". В этой связи иногда даже приходится проводить
разъяснительную работу, куда и как одеться (*Предупреждение! Не
удалите эту ссылку: любопытные статьи, шокирующие факты,
развлечении: http://tebea.ru *) .
РГ: В общем, со странностями ребята? Часовских: Недавно одна учительница возмущалась: захожу,
говорит, на урок математики и вижу, что на первой парте стоит
перевернутый стул. И никто этого не замечает. Поглощены решением
задачи.
РГ: То есть сплошные "ботаны"? И шпаргалками не
пользуются? Часовских: Ну почему же? И у нас бывают "проколы". Не то
чтобы списывают внаглую, а просто много чего интересного
"выясняют" в разговоре с коллегой на перемене. После этого можно
уже и не искать самостоятельного решения. Только ведь мы готовим
ученых, которые сами должны докопаться до истины.