Гераклит постоянно говорит о, казалось бы,
взаимоисключающих вещах. Бо-лее того, эти предметы не просто
становятся отдельными объектами его внимания - они соединяются у
него во взаимообуславливающих связках. Сверх этого, только
та-кие будоражащие читателя конструкции оказываются
единственными смыслообра-зующими для него. Гераклит пытается
отыскать в языке слова, выражающие эту про-тиворечивую природу
вещей, единство противоположностей. Гераклит употребляет слово
"бог" как синоним "логоса", он стремится представить логос как
такое всеоб-щее в мире, которое заключает в себе единство
противоположностей. Бог у Геракли-та не есть нечто
индивидуальное и единичное (потому что логос не хочет называться
именем Зевса как такового, но называется им как принципом
(/32DK)), он (логос, бог) в качестве всеобщего в мире воплощает
единство всех противоположностей (77/67DK).
Привлекает внимание появление во фр. 77/67DK слова "война".
Война (поле-мика) является одним из ключевых понятий у
Гераклита. Употреблено ли здесь "война" как общефилософская идея
борьбы, или же в обычном смысле военного сражения? Поскольку
Гераклит говорит что "война - отец всего" (/53DK) и что "война
всеобща" (/80DK), надо полагать, что речь идет здесь о войне как
о варианте жизнедеятельности. Во всеобщем же смысле эта война
сама находится в войне с ми-ром, как со своим дополнением.
По-русски это можно передать так: война и мир на-ходятся в
имплицитной полемике. Еще одним аргументом в пользу того, что мы
име-ем дело с расхожим значением ??????? служит наличие рядом
пары зима-лето. Зима и лето - противоположности, но они не носят
всеохватывающего значения, ведь есть еще осень и весна.
Что касается огня (о котором говорится в 77/67DK далее), то он
представляет-ся формой воплощения бога (логоса).
Недаром Гераклит говорит, что "на огонь все
обменивается, и огонь на все" (/90DK). Именно огонь, среди
наглядно воспринимае-мых проявлений реальности, наиболее подобен
всеохватывающему и внутренне сра-жающемуся принципу бытия. Бог
претерпевает изменения как огонь. Но не будь ог-ня, не было бы
никакого аромата. Огонь является потенцией, благовоние же
мате-риалом. Так и во всем - логос пронизывает все существующее,
и оно воспринимает-ся нами в своем многообразии. При этом,
во-первых, у всего одна природа (борьба противоположностей) в
смысле того, что позволяет всему быть; а во-вторых,
пред-ставление обо всем является (не более и не менее)
восприятием результата "оживле-ния" логосом самих по себе
мертвых противоположностей.Антитетичность мышле-ния по Гераклиту
коренится в схемах описания мира, находящихся в генетической
связи с поэзией мифа. Но Гераклит усилил характер известного ему
языка, вводя все новые и новые противопоставления.
Список их (в отличие от фиксированной десятки противоречий у
пифагорейцев) остается у него открытым. Однако, разомкнутость
набора антитез Гераклита не означает, что вещи переходят друг в
друга произвольно. Логос требует взаимной трансформации в рамках
противопоставлений. Другое дело, что объем противопоставлений не
ограничен.
Гераклит показывает динамический характер единства мироздания и
его принцип (логос) показывая не только противоположности как
составные части всего. Он говорит и об отношениях к одной вещи
(/61DK). Нечто оказывается полезно од-ному, но вредно другому.
Так каково оно - хорошо или плохо?! Для бога (логоса) все
противоположные оценки предельно релятивизируются. Для него все
есть хоро-шо (91/102DK). В гармонии логоса нет места
человеческим пристрастиям (ничтож-ность этих пристрастий можно
видеть даже в расхождении мнений самих людей, но это требует
отдельного рассмотрения). Природа вещей не может быть извлечена
из их применения и конкретных обстоятельств, в которых они
оказываются. По мере абстрагирования проявления реальности
получают (обнаруживают) одинаковую цен-ность.
"Для бога все хорошо и дoбро и справедливо", поскольку логос
имеет подход к каждой вещи, для каждого может найтись
комплиментарность. Для массового соз-нания (мифология) все могло
перейти во все, ничто само по себе не содержало кри-териев
справедливости, отсюда эти критерии "выдумывались" людьми -
"люди же одно поняли уместным, другое неуместным". Поэтому
Гераклит так поносит Гесио-да, не уяснившего, что "день и ночь -
одно". У Гераклита для логоса нет нужды в волюнтаристском
присваивании ярлыков правильного и неправильного - для всего
конкретного есть его справедливое дополнение. Это надо понимать
максимально об-що - "все справедливо", так как фактически нет
ничего самостоятельного, но все есть одно. Недаром текст идет
сплошным набором слов: бог (логос) есть не день и ночь, а,
скорее, день+ночь. Все существующее правильно в своей сути, так
как оно есть. Это уже для людей нет иной возможности понимать
все, кроме как через его проявления в противоположностях. Однако
можно выйти от частного к единству и далее к логосу, как
принципу единства (*Любопытные статьи, шокирующие факты,
развлечении: http://tebea.ru *) .
Гераклит критичен к человеческим способностям в области
философского по-нимания, отчасти по причине горького опыта.
Вокруг себя он видит только произ-вольное,
религиозно-мифологическое задание смыслов действительности.
Отсюда следует, что человеческое устройство не являет нам
способности непосредственно определять принцип мироздания
(90/78DK). Кажется, что здесь идет речь именно о божественном
как принципе (логосе) и о человеческом как проявлении, нежели о
противопоставлении бог-человек, в смысле день-ночь. Понимание
целого (логоса) затруднено для человека, поскольку сам по себе
человек есть одно из многих прояв-лений бытия. В случае человека
это проявление "осложняется" (само)рефлексивной способностью.
Это несомненно помещает человека в особую ситуацию, но нисколько
не снимает необходимости принятия в себя божественной
универсализирующей спо-собности, которая оживотворяет и делает
подлинным любое существование . Для бо-га же (логоса) понимание
есть собственный принцип. Логос для всего "знает" спра-ведливое
дополнение.